READWEB

Москва
C
						
						

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ

Карл Маркс: с самого начала, без наветов и искажений. Часть 2

15 июня
12:37 2016

Лирическое отступление к вопросу "зачем так много букв", "слишком примитивно" и "все равно никто не прочитает, а кому интересно — тот и сам прекрасно разберется". Возможно, разберется. Но что делать тем, кому все 50 томов ПСС читать все-таки некогда, а "интуитивно" — не получается? И кому же тогда все-таки верить: тем, кто утверждает, что у Маркса написано "всех убить", или тем, кто утверждает, что Маркс пообещал рай на земле уже в 1901 году, а раз рай не настал, то он все врет? Верить на слово никому не надо, нужно знать.

Вот поэтому предлагаю проследить: откуда в марксизме что взялось, и что из этого получается.

Много букв в прошлой статье свелось к тому, что мы узнали, что общество делится на класс эксплуатируемых и класс эксплуататоров. Вопрос: откуда тогда вдруг взялась еще какая-то "буржуазия", и зачем?

Дело в том, что это другая классификация, по другим признакам и с другими целями.

Из истории мы видим, что в обществе происходят определенные изменения (причем, некоторые происходят относительно быстро и, скажем так, остро), затрагивающие одновременно как социальную и экономическую сферу, так и непосредственно процесс производства.

Например, вместо натурального хозяйства, когда все необходимое производится в поместье феодала, людьми, обязанными отдавать указанное количество продукции в натуральном виде за то, что находятся на земле феодала, а покупается в основном оружие и предметы роскоши, появляются хозяйства, производящие сельхозпродукцию, мануфактуры, а затем крупные промышленные производства в городах, на которых работают свободные наемные рабочие, выполняющие отдельные производственные операции, и не владеющие готовым продуктом вообще.

С ростом и развитием мануфактур и промышленных предприятий, феодал со своим военным отрядом на снимке истории отходит куда-то на второй план и в итоге вообще перестает существовать, а появляется владелец предприятия, интересы которого защищает государство.
То есть, с ростом финансовой и промышленной мощи новых собственников, правящим становится какой-то другой класс, поскольку старый феодальный не сумел удержать свою власть. Почему это произошло, в чем слабость старого, и в чем cила нового? Каковы признаки, по которым можно различить старый правящий класс, и новый? Ну и, наконец, в чем слабость этого нового ?

Несколько забегая вперед и "вбок", хочу напомнить, что существуют признаки необходимые и достаточные. То есть, если мы нашли у рассматриваемого нами предмета один необходимый признак, то, возможно, это именно то, что мы думаем. Но возможно, просто нечто похожее. Если необходимого признака не нашли — это точно что-то другое. Найдя признак необходимый и достаточный — точно оно, и это оно обладает всеми признаками, которые необходимы.

Маркс в своих работах опирается на понятие труда. Религию, например, рассмотрев ее историческое становление, Маркс считал человеческим заблуждением и опиумом для народа. Торговцем опиумом Маркс считал правящий класс. Действительно, всем революциям предшествовало изменение отношений в обществе к действующей религии, а иногда она вообще реформировалась под цели грядущей революции. Подытожим, если в обществе изменялись трудовые отношения, то изменилась и роль религии. При капитализме религия отошла на задний план. Следовательно, если нас не интересуют подробности всех тех методов, которыми буржуазия отбирала власть у феодалов, то достаточно проследить именно изменения, касающиеся труда.

Здесь у нас появляются новые понятия: "производительные силы" и "производственные отношения".

Точное определение для понятия "производительные силы" дал И.В. Сталин:

«Орудия производства, при помощи которых производятся материальные блага, люди, приводящие в движение орудия производства и осуществляющие производство материальных благ благодаря известному производственному опыту и навыкам к труду,— все эти элементы вместе составляют производительные силы общества».
- БСЭ, 1 издание.

С течением времени сумма знаний увеличивается, технологии и инструменты усложняются, умений становится нужно все больше, и это требует совершенствования производственных отношений.

Производственные отношения — это, собственно, отношения между людьми в процессе производства и движения результатов труда к потребителю.

Для увеличения эффективности производства требуется его укрупнение. Домна эффективнее тигля в лаборатории (а в кузнице вообще невозможно ряд того, что делается на крупном металлургическом заводе), Крупная плотина эффективнее кучи мельничных колес и погружных турбинок, механизированная обработка земли возможна и на 6 сотках, но преимущество будет у полей не ниже определенного размера. Металлургический завод и плотину требуется построить, инструменты должен кто-то изготовить, знания — применить, людей, обладающих нужными умениями нужно откуда-то взять.

Ограниченность человеческих возможностей — требует специализации. То есть, урожай картошки увеличится, если распахать больше земли, усовершенствовать методы ее обработки и сбора урожая (то есть, использовать более совершенные орудия труда), применять удобрения. Кроме того, если один человек вскапывает землю, другой бросает клубни и закапывает — можно за то же время обработать больше земли, чем если все делать будет один человек.

Хранением/переработкой произведенного продукта и доставкой его потребителю должен заниматься кто-то третий.

С производством оборудования и удобрений — аналогичная картина. Производитель картошки не может одновременно сажать/окучивать/собирать картошку, и при этом копать руду, выплавлять железо, ковать детали для комбайна и собирать из них этот самый комбайн, а потом его еще и обслуживать. Просто физически не может. И даже просто комбайн изготовить сам не может в силу объема необходимой работы и отсутствия нужных умений. Требуется сельскохозяйственное предприятие, промышленное предприятие, плюс еще ряд производств, на которых люди выполняют ограниченное количество действий, которым обучились.

Всех этих людей надо чем-то кормить. Если грабитель все выращенное отбирает — ничего ниоткуда не появится. Более того, и сам производитель картошки совершенно не заинтересован в том, чтобы увеличивать ее производство

При соответствии уровня производительных сил и производственных отношений увеличивается производительность труда, соответственно, возрастает количество произведенного продукта, и те, кто сумел к этому приспособиться, получают преимущество перед теми, кто не сумел. В чем же проблема — ведь, казалось бы, раз выгодно — знай себе, совершенствуй, и получай результат?

Проблема в том, что со временем производительные силы опережают производственные отношения, сначала рабовладельческие, потом феодальные, а затем буржуазные. Но правящий класс, привыкший жить грабежом, совершенно не заинтересован что-либо менять. Ему и так хорошо, а если что-то менять, так неизвестно, что в результате получится. Более того, если можно жить грабежом, это значит, что урвать нужно здесь и сейчас, по максимуму, а дальше — "думать вредно, от этого мысли в голове заводятся". В итоге, развитие сменяется разрушением везде, куда грабитель способен дотянуться, и что привлекло его внимание.

И даже если бы кто-то хотел что-то изменить — возникает сопротивление как осознанное, так и не осознанное, как других представителей правящего класса, так и самой выстроенной системы в целом.

Пример — гражданская война в Америке, где промышленный "север", которому требовались рабочие руки и возможность сбывать промышленные товары, столкнулся с аграрным "Югом", получающим свои доходы с плантаций, на которых работали рабы, и сбывающим произведенное в бывшую метрополию. То есть, на интересы "Севера" "Югу" было наплевать, равно как и "Север" был заинтересован в общем-то только в том, чтобы "перетянуть одеяло" на свою сторону.

Буржуазия сумела эту проблему решить, опираясь на идею "частной собственности" и идею приписать деньгам некоторые свойства, которые нельзя назвать иначе, чем совершенно мистические. Но это сработало. На какое-то время.

И вот здесь хочу обратить внимание, что когда возникают дискуссии по вопросу о "частной собственности", начиная от "что это вообще такое", какими качествами и свойствами она обладает, а также о том, хорошо это, или плохо — дискуссии такого рода бесплодны, поскольку речь идет не о самой частной собственности, а всего лишь об ее идее.


Поскольку если грабеж считается нормой, то о какой собственности вообще можно говорить? Только лишь о той, которую еще не отобрали, либо о той, которую можно попытаться отобрать. Тем не менее, в идею поверили, и буржуазия смогла организовать постоянное пополнение своих рядов новыми рекрутами, а ресурсы, полученные от внедрения новых производственных отношений, и слабость прежних правящих классов дали возможность ей самой стать новым правящим классом.

В чем именно заключается фокус, в чем же здесь слабость, и что со всем этим можно сделать — будет в продолжении.

Источник: ledokol-ledokol.livejournal.com

0 Комментариев

Написать комментарий

Комментарий: